Я ДЕЛАЛ МАШИНУ 150Х150Х150
![](https://i2.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/001-1.jpg?resize=400%2C420)
Перед Вторым конгрессом молодых ученых России, что прошел в начале декабря 2022 года в сочинском Сириусе, в прессу выдали такою новость: «Сенсация случилась до конгресса. На экскурсии в сочинском обезьяньем питомнике специалисты Курчатовского института показали молодым ученым павиана, которому заменили травмированную часть черепа титановым имплантом, напечатанным на 3D-принтере». Максим Бурмистров, что выступал в начале ноября 2022 года в КЛИП, сказал о таком примере буднично: «Мы печатали детали для Роскосмоса, для ОБК Сухого, даже какой-то наш протез вставляли в собаку. Собака вроде жива и здорова». Впрочем, Максим говорил не только о деталях для бизнеса и для здоровья, он поделился сокровенными мыслями о том, как ему удалось после окончания МТ1 поверить в свою мечту и с друзьями воплотить её в жизнь.
![](https://i1.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/005.jpg?resize=400%2C226)
Но в начале он отвечал на три традиционных вопроса:
Вопрос: Максим, когда вы пришли учиться в Бауманку, вы же учились в Слободском дворце, как вы решали на первых курсах проблемы с питанием учетом того, что у нас обеденного перерыва нет?
Бурмистров: как и любой студент встраиваешься, и бегаешь на перемене, встаешь в очередь за сэндвичем с ветчиной и сыром.
Вопрос: наверняка на вас повлияли замечательные преподаватели. Кого вы вспомните и кому можете сказать спасибо?
Бурмистров: к сожалению, не всех помню, как зовут. Преподаватель с матанализа, мы его звали Дед Мороз, у него была белая борода: по сопромату был великолепный преподаватель, уже с кафедры повлияли Ермолаев Михаил, аспирант, который вселил желание заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь.
Вопрос: надо ли студенту идти в банк, чтобы копить деньги на свое дело?
Бурмистров: считаю, что лучше заниматься непосредственно делом. Сфокусироваться на продукте. Потому что, если продукт никому не нужен, сколько бы ты не накопил, ты всё потратишь.
А уж потом Максим показал себя во всей красе: сначала рассказал о себе, а потом обстоятельно отвечал на вопросы. И начал лекцию он такими словами:
Ребята, всем привет! Я закончил МТ1 в 2015 году. Был специалистом – последний курс специалитета. Пока я учился, случилось очень интересное событие: на третьем курсе мы выносили архив завода Красный пролетарий. Завод закрылся. Это был последний станкостроительный завод в Москве. И там на третьем курсе я стал у развилки: чем заниматься дальше? Прикладными исследованиями или чем-то сторонним. Многие парни, которые учились со мной, ушли в смежные отрасли, но мне было жалко шести лет. Я же чему-то учился. Не хотелось это всё хоронить. Или складывать в стол. Хотелось, чтобы было продолжение. Как раз в это время активно началась развиваться 3D печать. У одной американской компании был патент на эту технологию, и он в то время закончился, развязав руки всем людям, которые хотели делать, повторять, копировать станки. Или 3D принтеры, которые печали пластиком. Это вызвало эффект разорвавшейся бомбы и запустило отрасль. И я подучал, что я, как станкостроитель должен закрыть какой-то выбор для себя и построить 3D принтер. Но это просто инструмент и мне хотелось заниматься квадрокоптерами. Собрал дома 3D принтер я и остановился. Начал искать работу в Москве и по счастливой случайности удалось найти работу в ЦНИИТМАШ – это один из институтов Росатома. Они как раз выиграли грант от Минобра на постройку машины, которая печатает металлом. Я пришел под конец этого проекта и, по сути, начал заниматься разработкой меньших машин. Стал там главным конструктором. Там был старт моей карьеры. Там я отработал три года. По мере работы выявились все проблемы, которые есть у госпредприятий: с точки зрения бюрократии, с точки зрения того, что – многостаночник, ты и разработал машину, ты должен её заказать, что-то закупить, потом сам её запускаешь. Пока ты делаешь, пока ты справляешься, на тебя всё валят, валят, валят… пока кобыла едет, на нее валят. Из комичного – если проект, я разрабатывал маленький, но сложный 3D принтер, основной проект был с зоной печати 500Х500Х500 миллиметров что в мире металлической печати большой габарит, я делал машину 150Х150Х150, но со всякими техническими нюансами и наворотами, чтобы это потом масштабировать, и когда я увольнялся оттуда, пришли запчасти для самой первой машины.
Вся отрасль – это про знакомства. Про людей. Туда пришел молодой парень из Нижнего Новгорода, перевелся, он был в ОКБ Африкантова, это один из ведущих заводов с нормальными оборотами, с нормальным оборудованием, с нормальным менеджментом. Он придумал там проект и ему сказали – приезжай и выполняй. Так мы познакомились. Однажды он встречался с ребятами, с клиентами, это тоже были молодые парни, у которых тоже были нереализованные проекты по инвестициям в технические продукты. Там мы встретили Станислава Козина, который сказал: я хочу этим заниматься, уходите из своего института и давайте делать компанию частную. Это было за стаканом кофе.
Мы договорились о денежных инвестициях, о долях, и так как мы работали по другую сторону баррикад, были в государственном предприятии, где казалось, что рынок максимально подогрет для того, чтобы вы вышли, сделав принтер, и у нас всё расхватают как горячие пирожки. Будем делать 20 машин в год с станем абсолютно счастливы. Так разбились все розовые очки о бетонную стену.
Мы начали в 2018 году – в апреле вышли из ЦНИИТМАША и начали заниматься принтерами. Я сделал среднюю машину: закупил, потом мы всё собирали, отладили, разработали дизайн, сделали обшивку. Вот она у нас печатает. Мы сняли цех, чтобы одновременно собирать шесть машин. Сняли офис рядом с цехом на Коляковке. Рядом с метро Каширская. В промсекторе. Это стоило 350 тысяч в месяц. Мы заряжены, чтобы расти и развиваться. Но в 2018 году заводам стало гораздо тяжелее продавить 100 миллионные конкурсы на инвестроекты, как это было в 2013-2015 годах. И мы попали в ситуацию, когда на заводах уже купленное оборудование, немецкое и американское, и они не знают, что с ним делать. Либо они его не используют, либо на нем работают аспиранты для дипломов, либо у них закончился срок обслуживания, а у таких машин техобслуживание – отдельная статья доходов. А если это военное предприятие, то ты в западне. В огромной. И вот мы начали решать свои задачи – сместили фокус с печати, чтобы быть хотя бы не абсолютно убыточными, а относительно убыточными. Мы начали брать контрактную печать, чтобы прокачать свой софт, машину, научились печатать и получили кое-какие деньги.
![](https://i1.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/07.jpg?resize=400%2C215)
Так что мы начали в 2018, за три месяца сколотили машину, а нормальные деньги у нас пошли в 2020 году. У нас есть один из якорных проектов, который мы делали для ОСК, Объединенная судостроительная корпорация, это был первый проект по интеграции аддитивных технологий в контур предприятий. Венцом проекта должно было быть создание Центра аддитивного на территории ОСК, где были бы заложены наши машины. По сути, вместо пяти участков, где присутствует сварка и прочее (сварка, обработка, отжиг и еще два участка), остался один – печать и мехобработка после нее. Аддитивка – это не замещение, а дополнение к циклам производства. Мы выступали спонсором на чемпионате WorldSkills, который проходил в Казани в 2019 году. Мы туда возили свою машину, которую совали везде и всюду и на которой выполняли все наши заказы. Участие в мероприятии принесло нам один заказ. Но самое смешное, что у нас был заказ на печать большой и время на его производство выпадало на это мероприятие, и мы в Казани печатали то, что надо было отправлять заказчику. Был заказ из Латвии.
Здесь мы попытались реализовать масштабированную систему смены колодцев (после печати из принтера достаётся колодец с порошком, а на его место ставится новый, и ты не тратишь время на извлечение детали на принтере, а сразу начинаешь следующую печать), которые спокойно переносятся на большие машины. Мы также ездили во Франкфурт в 2019 году на самую большую выставку, посвященную аддитивным технологиям. Стояли рядом с мастодонтами, с компаниями, которые вдохновляют тебя. И приехали мы туда, чтобы понять: тем мы занимаемся, или не тем. Качество изделий, которое у ребят представлено было, подвело нас к тому, что мы продолжим.
В конце 2020 года мы заключаем контракт на поставку маленькой машины в МИСис, в Институт стали и сплавов. Благодаря кооперации с лабораторией катализа, мы отработали очень много режимов. Получилась очень удачная маленькая машина для ученых. Недорогая, что еще приятнее. На ней с утра печатают кубики, через час их шлифуют, потом травят, смотрят микроструктуру, если что-то не так, повторяют печать кубиков. Это полтора часа. И после этого ставят их на разрыв, и к концу года у тебя уже есть отработанный режим на порошок. На больших машинах это занимает недели. После этой кооперации мы выиграли конкурс на разработку машины с подогревом в зоне построения и сделали первый в мире машинную зону подогрева до 900 градусов от всего объема. Есть немецкие аналоги, они греют только подложку. А мы прогревали весь объем. После этого проекта в моей жизни каких-то ограничений больше не стало.
Была у нас печать магниевым порошком. Как известно, магний горит очень сильно. Но так как печать происходит в аргоне… словом, перед тем, как печатать магний, мы посоветовались с ребятами, которые печатали магний, машины которых зажигались. Зажигались не по причине печати магния. При процессе печати появляются продукты сплавления (это недоплавленные или пережженные порошинки, вылетевшие из-за инерции лазерного луча), которые оседают в фильтрах машины.
Это так называемый конденсат. Когда меняешь фильтр машины, надо быть заземленным и сделать всё безопасно. Если пробегает искра или ты сожмешь этот осадок, то он загорается. Горит как одуванчик. Единственная проблема – он не тушится ничем, кроме жидкостных огнетушителей. Желтых. Сколько воды не выльешь, от всё равно будет гореть.
И вот мы начали печатать магнием первые в стране! Но, по сути, процесс отличался только тем, что через минуту фаер на футболе зажигаешь – такой же дым! То же выделение энергии, которая превращается в дым. И мы начали упражняться очень сильной обдува. Это был серьезный технический вызов.
Появился у нас модельный ряд. Мы всё унифицировали, поставили на одну базу: маленькая, средняя и большая машины. Мы печатали детали для Роскосмоса, для ОБК Сухого, даже какой-то наш протез вставляли в собаку. Собака вроде жива и здорова.
![](https://i1.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/002.jpg?resize=400%2C242)
И мы одними из первых стали печатать бронзовыми сплавами. Дело в том, что у меди другой коэффициент отражения и весь мир говорил, что нужно печатать зелеными лазерами. А зеленый стоит в 10 раз дороже инфракрасного, который стандартно применяется. И мы первыми на обычных лазерах начали изготавливать бронзовые вещи. Сфера применения – теплообменники, камеры жидкостных ракетных двигателей. Так же мы много печатали из жаропрочных сплавов на маленькой машине. Такие вещи в пластике давно отработаны, а в металле таких еще нет. У магниевых сплавов одно из применений –
Биорезорбируемые импланты. Он замещается костной тканью и выходит естественным путем в отличие от титановых протезов.
В лаборатории катализа есть аспирант, который вместе с научным руководителем занимался нитинолом. Это материал, обладающий памятью формы. Если тонкую пластину или трубку сжать, а потом нагреть, она вернется в первичное состояние. Сфера применения – коронарные стенты для сосудов. Или вот SAP файлы для чистки зубных каналов. Их изготавливают из нитиноловой трубки. Лазерным станком вырезают. А мы печатали и при печати себестоимость сильно уменьшается.
Как и любой производитель, который не разрабатывал свои платы, а использовал готовые решения в своих установках, с начала года я два месяца перерабатывал компонентную базу для машин, чтобы сохранить ценник. Но, забегая вперед, не сохранили.
СВО запустило разработку контроллеров для сканаторов и для газоанализаторов в нашей компании. Чтобы загрузить файл в машину, его нужно подготовить. Нужна программа, которая подготовит его с необходимыми технологическими параметрами называется слайсер. Здесь мы партнеры с МАИ.
Сейчас мы разрабатываем гибридную установку с четырехосевым станком, чтобы реализовать прецизионное качество получаемых изделий. И вот проект – трехлазерный принтер. Мы поставим синий лазер на промышленную установку, потому что конечное применение этого принтера – печать драгметаллов. И в этом проекте еще присутствуют атомайзеры – машины для производства порошка: есть трехэтажные, а есть кабинетные.
В ЦНИИТМАШЕ у меня была своя «микролаборатория», где стояли шесть пластиковых принтеров. Я шабашил немножечко. Но потом я окунулся в металл и понял, что ничего интереснее не может быть. Здесь другая физика процессов.
Вопрос: вы почему не уехали за рубеж?
Бурмистров: да потому что вектор нашего развития пошел не в однотипные машины, мы берем проекты со «звездочкой». И если абсолютно честно, у них не столь новая технология для мира. Тут у нас есть репутация. Мы стали прибыльными только в 2021 году.
Вопрос: как складываются дела в самой компании, где есть три замечательных мужских силуэта?
Бурмистров: одно из достоинств частников в том, что ты покупаешь, когда ты хочешь и что ты хочешь. Без конкурсов. Тут хотя бы есть планировка, есть план доставки, поставки. И ты можешь планировать сроки изготовления. В институте ты можешь три месяца закупать, а потом тебе поставят вместо того, что ты выбрал, китайский аналог. И если ты не хочешь брать этот аналог, надо собирать комиссию…
Вопрос: товарищ из Нижнего Новгорода насколько легко влился в ваш коллектив? И у вас еще один товарищ, как вам с ними работается?
Бурмистров: у нас нормальная обстановка, особенно тогда, когда ты работаешь 14 часов в день. Так что не может быть какой-то плохой обстановки. Мы заряжены максимально.
Вопрос: есть ли у 3д принтеров возможность стать в финансовом плане тем же, что стало с обычными принтерами?
Бурмистров: основная проблема в лазере. У него сейчас ценник в полтора миллиона. Я думаю, что это не будет общедоступно для школьника. Но есть подвижки: у нас 50 машина стоила до февральских событий семь двести. Это довольно тяжеловато для кафедры, если нет грантов. И у нас задача снизить ценник хотя бы до трех. Нужно учить людей, это большая проблема для отрасли. Специалистов не так много, хотя открываются кафедры аддитивных технологий. На заводах, где есть такие машины, они стоят до 100 миллионов. И туда студентов не допускают.
Вопрос: какова себестоимость сантиметра кубического готового изделия?
Бурмистров: не очень правильно считать по кубическим сантиметрам, но из-за того, что нет амортизации собственного оборудования, оно у нас в семь раз меньше промышленного оборудования… у предприятия, которое купило иностранную машину, у них амортизация с 70 миллионов, а у нас с 10. Из-за этого себестоимость в два раза меньше.
Вопрос: вы не пытались уехать?
Бурмистров: уехать к парням, которые предлагают другие деньги? Предложения поступают, но это не очень правильно. Если ты «входишь» в завод, где говорят: давайте мы купим вашу команду. Вот мы втроем соберемся, и пусть это будут инвестиционные деньги. И потом будем что-то получать.
Но мы очень простые и пусть это прозвучит «пресловуто», по-пацански, и у нас степень доверия максимальна, мы открыты и друзья по жизни – помимо работы знакомы семьями, дети у нас знакомы друг с другом.
Вопрос: очень хочется чего-то добиться, но очень страшно перегореть в какой-то момент. Как с этим поступать?
Бурмистров: выгорание – мой друг. Это не очень приятно. У нас пока не очень большая команда и ты делаешь проект или в одно лицо, а потом на этапе отладки вы все дружно умираете, потому что сроки горят и прочее. Мы после тяжелого проекта перерабатываем какие-то бизнес-процессы внутри компании, чтобы не допустить аврала. Я восстанавливался месяц, наверное, после высокотемпературного принтера в январе. Просто ничего не делал. Ты обнуляешься в том момент, когда то, что ты произвел, печатает детали. Для меня это как рождение ребенка. Везде есть выгорание, если ты будешь себя беречь, ты чего-то не сделаешь. Кто-то тебя обгонит. Это синусоида обыкновенная.
![](https://i1.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/08.jpg?resize=400%2C218)
Вопрос: вы участвуете в специализированных выставках в России?
Бурмистров: у на есть специальный чат, который называется «нулевая конверсия», это всё про выставки. 0 контрактов с выставок, потрачена куча денег и 0 контрактов. Мы делаем такой продукт, когда надо доказывать постоянно, что ты делаешь не хуже, чем кто-то. Люди пишут нам: чтобы мы купили у вас принтер, давайте тестово попечатаем. Мы говорим: тестово больше не печатаем, потому что это и время, и деньги. Присылайте деталь, мы её оценим, если всех всё устраивает, мы начинаем печатать. Цель – увеличение количества контрактов? Конечно! Надо и себя прокормить, и партнеров прокормить. Мы стараемся взять либо один большой контракт и раздробить по оплате, либо организуем cash-flow, чтобы он был постоянный.
Мы не единственная команда на рынке. Как минимум, есть еще пять контор, которые занимаются этим делом. Во многом здесь работает репутация и то, что мы реальные простые парни. Зачастую мы на своих машинах можем распечатать то, что не могут распечатать ребята на их машинах. Так мы пытаемся бороться с конкурентами. Когда проходит конкурс, все набрасываются не него как пираньи и пытаются предложить свое. Но у нас есть какие-то вещи, например, угловое распределение пятна, и все знают, что это наш конкурс и лучше не лезть.
Вопрос: расскажите о начале бизнеса.
Бурмистров: это была уникальная ситуация, у меня только родился ребенок, семья находилась в другом городе, и я мог четыре дня жить на работе. Сейчас ребенок уже пошел в сад и ты должен его забрать оттуда. Так что стараюсь планировать свой день. Но сна всегда не хватает. И компенсируется ли это любимым делом? Я считаю, что да! Но когда сдача проекта и ты не успеваешь, я знаю, что это не очень правильно с точки зрения Трудового кодекса, но все видят, чем надо заниматься и не обращают внимание на время. Потому что есть общее дело, общие задачи. И их надо решить. И потом: хорошо поработаешь – хорошо отдохнешь.
Вопрос: как вы искали партнеров, которые помогают вас «выпекать» принтеры?
Бурмистров: мы перебрали пять или шесть производственных фирм, и сначала идет цена, потом работа с заказчиком, и еще, выдерживание сроков. Иногда штрафы за просрочку контракта 100 000 рублей в день. И тут уже никакие «отмазки» не помогут.
Вопрос: будет ли влиять на работу у вас надпись в трудовой книжке «менеджер по продажам»?
Бурмистров: мы оцениваем человека не по записям в трудовой, а по релевантному опыту. Человеческому. И мы поймем нужен ли он нам: есть люди, с которыми мы сработаемся, и это очевидно, а иногда есть люди, с которыми сразу «нет». Так что запись в трудовой, это последнее, на что мы смотрим.
![](https://i0.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/12/004.jpg?resize=400%2C233)
Вопрос: среди дисциплин, которые вы изучали, у вам ведь появился практический опыт, какие бы дисциплины вам были необходимы и на младших, и на старших курсах для успешной работы в частном бизнесе?
Бурмистров: я, наверное, не так много времени уделял экономическим каким-то вещам, что ныне важно. С точки зрения техники и технических дисциплин, 95 % того, что я взял в университете, я использую. Молодые парни много горят стартапами, и нужны дисциплины про себестоимость, про экономическое понимание из чего в бизнесе всё составляется, не на графиках этих сухих из экономических книжек, а непосредственно для малого предприятия. Но эту информацию отлично продают люди с акселерационных программ, их стартап-инкубаторов. Если бы это перенести в универ, это было бы хорошо для развития ребят.
Правильность слов Максима подтвердим мнением великого Леонардо да Винчи: Знания, не рожденные опытом, матерью всякой достоверности, бесплодны и полны ошибок.
Теги:кафедра МТ1, Максим Бурмистров
Обратную ссылку с вашего сайта.