7 НАСТРОЕННЫХ РОБОТОВ НА НАШЕМ СЧЕТУ/я находился в постоянном состоянии агонии
![](https://i2.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/10/0000-1-rotated.jpg?fit=129%2C150)
![](https://i2.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/10/0000-1-rotated.jpg?fit=552%2C640)
Вряд ли выпускник Императорского московского технического училища Владимир Шухов в конце своей жизни вспоминал советские награды — Ленинскую премию (1929) и звание Героя Труда (1932). Куда милее ему были полученные за паровые котлы премия на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде (1896) и золотая медаль на Всемирной выставке в Париже (1900). Ведь он конкурировал и в честной борьбе положил на лопатки мирового монстра — фирму «Бабкок — Вилькокс» (Babcock & Wilcox). Кстати, другой выпускник училища, В. И. Гриневецкий, разработал теоретически обоснованный метод расчета парового котла. Вряд ли блестящий выпускник того же вуза Надир Абдухманов знал об этом, выступая 5 октября 2022 года в Клубе инженеров и предпринимателей МГТУ им. Н.Э. Баумана на тему «От мечты о стартапе до автоматизации производства». Заместитель директора по развитию компании «Сигнал-Теплотехника» (город Энгельс), одного из ведущих отечественных предприятий, специализирующихся в области производства и поставки бытового и промышленного отопительного оборудования, а компания производит котлы, несущие нам тепло, поведал не только о своих шагах после учебы, но и о том, как и с кем он учился. А начал свой рассказ с таких слов:
Абдухмано: в первую очередь я хочу сказать, что никакие задачи не решаются в одиночку. Поэтому, я буду рассказывать НАШУ ИСТОРИЮ.
![](https://i0.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/10/002-2.jpg?fit=590%2C640)
Эта история началась с поиска работы, на этот поиск меня допинал мой одногруппник Александр, с которым мы всё это и начали. Мы искали работу, искали инвестора, для того, чтобы сделать стартап. Мы тогда еще не поняли, что мы искали. Но мы искали очень тщательно, очень трудились в этом поиске. Внезапно хедхантер оказался полезен: после сотни разосланных резюме я нашел предложение, которое выглядело одновременно забавно и как-то внушающе. Там были написано: МЫ ИЩЕМ РУССКИХ ИЛОНОВ МАСКОВ. Я очень сильно рассмеялся, если честно, и позвонил Саше, и сказал, что нам точно нужно подавать. Мы прошли три этапа собеседования. Третий этап был с собственником предприятия на котором мы сейчас работаем.
И так началась наша история. Мы сначала пытались создать стартап, думали про наши курсовые проекты. Ни разу не написали в Бауманке типовой курсовой проект, у нас были новые идеи, и мы всю делали вместе. Одна из идей была о комплексе, который сортирует мусор. На самом деле он и до сих пор звучит достаточно свежо. Но всё еще не понятно, как его сделать мобильным. Я еще верю в эту идею! Для того, чтобы что-то сделать, надо начать с чего-нибудь простого, и вы понижали свою планку для того, чтобы мы могли сделать: пришли к тому, что хотим сделать вендиновую машину, точнее, машину обратного вендинга. Это аппараты, которые все видели до 2100 года, это аппараты не для того, чтобы в них можно было что-то купить, а аппараты, в которые можно положить банки, бутылки и прочее, включая пластик, стекло и металл. И параллельно мы очень сильно хотели, чтобы идея коммерческая была также воплощена в наших дипломных работах, потому что мы были на 4 курсе. Тогда мы очень любили сидеть на двух стульях, но очень быстро пришли к выводу, что это не получится и как раз здесь не было противостояния между умным и прикладным. Потому что и бизнес и наша любимая кафедра СМ7 сошлись в том, что наш стартап о обратным вендингом – полный отстой. Бизнес потому, что идея долго окупалась, а кафедра решила, что это не умно.
Тут я перейду к противостоянию умного и прикладного. Суть противостояния в том, что диплом – это наши университетские знания, возведенные в абсолют.
Мы предприняли много решений, но всё еще на границе разумного, чтобы комиссии можно было обосновать свой выбор. Но это была не та идея, которую можно было выгодно коммерциализировать. Только если это не очень суперсложная программа, которая решает много проблем человечества и за нее вам готовы отдать огромные деньги. Если что-то материальное будет вовлечено в эту идею, то это будет, скорее всего, безумно дорого и очень долго окупиться. Мы находились в душевных исканиях, и параллельно в этот же момент я должен отдать дань уважения Сергею Анатольевичу, потому что именно в это время он нас приучал к проектному менеджменту. Мы приняли решение идти в КРОК – Сергей Анатольевич запинал нас в КРОК, мы прошли обучение и здесь я вновь отдаю дань уважения Сергею Анатольевичу, я узнал только через полтора года после начала этого обучения, что оно мне безумно сильно пригодилось. После того, как мы убедились, что фандомат – это не интересный стартап, мы поняли, что это так же неинтересный диплом. И тут мы вспомнили, что у человека, который нас нанял, есть предприятие. Он об этом несколько раз говорил и добавлял: вы же робототехники, а мы роботов ставим! Но мы как-то особо не обсуждали эту тему.
В тот момент решили посмотреть его предприятие. Совершенно неожиданно для себя мы отправляемся в Саратовскую область. Нас встречают на предприятии. Всё нам показывают и обо всём рассказывают. С этого момента у нас начинается бурная мысль о том, что мы можем оптимизировать на этом предприятии. И у нас смешанные детско-университетские фантазии, помноженные на чудеса техники, о которой мы что-то знаем.
Как раз в этот момент я начинаю работать над своим дипломом, который одобрил Сергей Анатольевич, и эта идея даже понравилась предприятию. Саша начал работать над своей идеей – попытался сделать облегченный, уменьшенный позиционер, а я хотел сделать систему для перемещения листового металла. Мне казалось, что это один из самых неоптимальных процессов. Впоследствии с этими темами мы пришли к выводу о том, что даже это является слишком заумным для предприятия. Чего хочет предприятие? Предприятие обычно хочет, чтобы у него было достаточно быстрое решение с достаточно коротким сроком окупаемости. И так же оно хочет, чтобы это решение можно было обслуживать и эксплуатировать. Кажется, по всем этим параметрам наши идеи не подходили. Потому что это долгая разработка, долгое внедрение и большие затраты. Директор этого предприятия, тогда был технический директор, предложил нам идею с автоматизацией листогибочного пресса. После проведения небольшого исследования, мы выяснили, что никто в России этого не делал. Вообще никто! И мы уточняли, спрашивали, связывались с разными подрядными компаниями, и нам все говорили, что это экономически нецелесообразно, это глупость, роботы для этого не используют и вообще зачем это вам? Одновременно с этим предприятию предлагали Universal Robot и мы наверное месяц потратили для того, чтобы переспорить, пояснить, что эти роботы не подходят для предприятия. Мы прекрасно знали минусы этих роботов. Это изначально лабораторные роботы, которые в металлообработке использовать нельзя.
Здесь я остановлюсь и сделаю отдельную ремарку! Я отдельно выписал, почему производство не доверяет решениям с робототехникой. Первая причина. То место, куда вы устанавливаете робота, может быть действующим оборудованием, которое на время пуско-наладочных работ становится неработоспособным и понижает производительность предприятия. Но это 5 %. Если Вселенная была бы идеальной, то данный фактор можно было нивелировать положительным эффектом. От автоматизации мы сразу получаем повышение производительности или берем и увольняем людей. И всё становится замечательно и прекрасно. Но нет! Потому что существует отладка технологии, существует проблемы, которые вы не учли в пуско-наладочных работах. Даже в листовом металле может меняться на небольшую величину толщина или направление резки этого металла, когда его резали и он не был листовым. И это может влиять на гибкость, на абсолютно любой процесс, а поскольку мы делали робота, которые вакуумным способом поднимает ети листы, мы выяснили, что в разное время года металл складывают в пачки с различным количеством масла. Точнее, сначала мы удивились, что там вообще есть масло! Потом подумали, что это – логично! А потом оказалось, что там может быть очень много масла! Присоски по маслу скользят. Что очевидно, но было невероятно! Вторая причина – то, что финансовая выгода от проектов автоматизации неочевидно и не моментально. Здесь надо отдать дань уважения собственнику предприятия, потому что он был готов и сейчас готов поддерживать наши проекты. Он готов идти на риск ради развития. Он визионер и хочет улучшать российскую промышленность. За что можно ему поставить памятник. Поскольку финансовая выгода не очевидна, требуется подробно рассчитать все затраты и показать, какую мы получаем выгоду от оборудования, чтобы доказать бизнесу, что данные инвестиции когда-нибудь окупятся. Но это не всегда можно сделать с разбегу! Поскольку многие «прочие» затраты, которые обычно так и называются, они практически не могут быть измерены, а заранее не могут быть предсказаны. Поточу что есть очень большое количество затрат, о которых вы на стадии проектирования не можете даже подумать. Третье. Это как рад о «прочих» затратах. Это проблема обслуживания и содержания. Про нее мало думали. Но ключевой фактор второй – финансовая выгода не очевидна. Но это проблема со сложным характером действий. Об этом узнают люди, которые поставят робота, немного поднапрягутся, но если написать стандарты, регламенты, создать нормативную базу, то в дальнейшем эти проблемы решаемы.
Я вернусь к нашей истории. Мы получили задание от предприятия и начали искать роботов. Повсюду разослали информацию о том, что хотим делать проект, мы еще даже не понимали, как мы называемся, какие мы сотрудники и что мы делаем, но мы очень сильно старались. Благодаря совершенно случайно сложившимся звездам, оказалось, что главного коммерсанта в FANUC Robotics Россия знал Сергей Анатольевич. Он был его дипломником. Мы это узнали совершенно случайно, после того, как мы нашли контакты FANUC и я позвонил туда, и им оказался Дмитрий Кайнов Совершенно не помню, как я раздобыл его контакты, но я помню его удивление, когда я произнес имя Сергея Анатольевича. Мы поехали туда вместе с Сергеем Анатольевичем, познакомились. Сергей Анатольевич поручился за нас и сказал, что мы очень умные ребята и мы всё можем. На этом зародилось наше первое сотрудничество с FANUC, потребовался еще месяц, чтобы познакомить директора и собственника предприятия этой организацией. И это, наверное, было первой победой, потому что они поверили, увидели, что там всё классно, увидели настоящих роботов. Они увидели праздник инженерной мысли, который замечательно представлен в инжиниринговом центре FANUC, на открытие которого нас тогда пригласили.
Мы видели этот центр без красивых роботов, видели много коробок, и много надежд. Мы начали работать с подрядчиком. Попытались сформировать ему техническое задание и где-то в марте 2021 года. И мы уже подписали контракт. Мы ускоренно с Сашей писали дипломы, ускоренно додумывали все наши схемы, рассчитывали привода и затем 16 июня мы защитились на отлично, а 21 июня мы уже были в Саратовской области в рабочих робах и проводили пуско-наладочные работы. Мы прошли работы от и до: занимались и монтажом, и программированием, и пайкой, вбирали в себя всю информацию, которая только может быть. Кстати, на стадии изучения этой темы. На стадии проектирования, мы тоже достаточно сильно старались опираться на опыт других предприятий. Знакомились. Здесь нам большую поддержку оказал собственник этого предприятия. Он отправлял нас на различные завод: мы ездили к Клин, посмотрели на огромное предприятие, которое делает стеллажные комплексы всего ритейла в России. Это все гиганты типы Ашан и прочие. Одновременно с этим вторая половина предприятия делает холодильники для каких-то ритейловых комплексов. Мы посмотрели на завод Тонар, благодаря Диме Кайнову. Он нас со своим коллегой свозил. Мы посмотрели все предприятия, где стоят роботы и куда мы можем достаточно быстро попасть. И вбирали в себя всю информацию…
Нам даже показалось, что это достаточно легко: 21 июля мы начали пуско-наладочные работы, 1 июля мы уже летели в Москву супердовольные, что мы очень быстро всё сделали. Наши работы длились 10 дней, мы даже спели в выходной отдохнуть. Но на следующий день нам звонит начальник производства и убивает всю нашу радость победы: оказывается, что в этот момент мы попадаем в реальный мир, оказывается, что мы не слишком подробно давали инструкции как работать, не учли очень много факторов. С проектом листогибочного робота мы проводились на самом деле не 10 дней, а с июня по февраль. Потребовалось время, чтобы оптимизировать свои решения, чтобы комплекс стал работать как серийное оборудование, как станок, который включают, и он постоянно делает одно и то же. Доведение именно до такого состояния — это самый главный вопрос интеграции роботов и то, что интеграторы обычно оставляют за скобками. Большинство интеграторов в России ставят робота, проверяют какую-то программу на каком-то количестве деталей и считают после этого работу свою сделанной.
Поскольку мы справились с этим проектом, мы сразу поверили в себя, и в нас тоже поверили. Поэтому мы сразу же заказали следующего робота и начали заниматься сварочными работами не позже чем через два месяца после своего первого проекта.
После того, как мы поставили робота с листогибом и нам это удалось в той или иной мере, мы получили огромную поддержку от руководства и со следующих месяцев мы планировали заказ роботов на следующий год. Мы запланировали сразу порядка семи роботов и думали, каким образом будем их устанавливать. Так получилось, что по своим жизненным предпочтениям мы с Сашей очень быстро поделили работу: Саша всегда был лучшим в программировании, я всегда был лучшим в том, чтобы договариваться с людьми и уговаривать людей что-либо делать. Поэтому я стал организаторов всех наших проектов, а Саша главным специалистом всех наших проектов. И это было очень выгодное сотрудничество. Впоследствии получилось так, что в августе, когда мы начали налаживать сварочного робота, всю работу, которую я мог организовать, чтобы у Саши была возможность только программировать и уделять этому максимум времени, я сделал. И из-за этого я начал отвлекаться на различные вещи и параллельно получил задачу организовать конвейерную сборку на нашем предприятии, и отправку продлукции на склад готовой продукции. Стал разбираться с этими процессами и стал выявлять множество недочетов, которые можно было исправить. И я постарался это сделать. Не технически, а организационно. Хотя я и не изучал организацию производства. Наверное, в тот момент мне было бы полезно знать.
Саша занимался сварочным роботом, я занимался конвейерным оборудованием, и впоследствии мы заказали большое количество роботов. Начали планировать эти задачи. Примерно в этот же момент мы поняли, что теперь нам нужна команда, и мы начали звать своих друзей – предложили двум или трем людям, и двое согласились, и теперь работают с нами. Команду мы собрали в октябре 2021 года, в ноябре я достиг апогея свой управленческой деятельности и мне предложили стать заместителем директора по развитию. На что я не сразу согласился. Но в январе уже вышел на свою новую должность и переехал сюда совсем. В итоге мы начали заниматься настройкой роботов и занимались этим по старому. Начали обучать людей, обучать свою команду. Здесь надо оговориться, что до того, как мы начали налаживать свой первый проект, мы отправились на обучение в
FANUC. FANUC нас очень поддержал, в том числе на всем нашем пути. Поддержка от FANUC и от Дмитрия Кайнова была просто титаническим трудом, и они нам очень много помогли. Да и в целом наше российское инженерное сообщество — это то, чем можно гордиться, потому что люди не спрашивают в первую очередь о деньгах, а стараются вам помочь. Может быть, нам так повезло? Может, мы такие открытые ребята, но хочется верить, что так повсюду.
Мы начали налаживать проекты и столкнулись с системными ошибками. Столкнулись те тем, что создать конвейерную деятельность по наладке роботов, стать действительно интегратором, которым мы всегда хотели называться, нужно иметь какие-то стандарты, правильное проектное руководство, и это, наверное, было временем турбулентности, это была зима этого года. И начало весны этого года. Но мы собрали все свои силы в кулак, и за май месяц всей своей командой довели до серийной эксплуатации пять роботов. Еще одного робота мы довели практически до серийной эксплуатации и сделали вывод о том, что нам не хватает оснастки, которую сейчас разрабатываем также в нашем подразделении. Мы думали, что это победа, но нет – следующим шагом, и, наверное, вот это я бы и назвал победой за всю нашу недолгую деятельность, это вывод, который мы сделали о том, что нужны регламенты и стандарты! Мало того, чтобы сделать оборудование, которое работает, нужно сделать, чтобы оборудование стало эксплуатируемым. Чтобы люди понимали свою ответственность за эксплуатацию этого оборудования. И каждый четко понимал свое задачи. И за июль и половину августа мы написали огромное количество стандартов и регламентов, переписали все инструкции, провели повторное обучение и внезапно наши настроенные роботы, а к этому моменту мы настроили уже пять новых привезенных роботов и два робота, которые стояли, но на наш взгляд, работали не оптимально, мы их полностью переналадили… 7 настроенных роботов на нашем счету! Плюс еще один полунастроенный робор и два ожидали своей настройки. Внезапно все весь этих роботов начинают работать с практически целевой производительностью и все это произошло, может быть, это просто стечение обстоятельств, я не буду причислять все заслуги нам, может быть, это судьба, но после того, как мы написали стандарты, инструкции, после того, как мы поняли, по какой системе это все должно работать, внезапно показатели предприятия стали расти. Кстати, после написания всех стандартов мы дружно всей командой уехали в отпуск. И здесь для чистоты эксперимента – показатели производства росли и когда нас не было. Мы не могли отвечать на те вопросы, типа: я забыл, как вкручивать сопло, я не умею двигать робота, и прочее. А это в течении долгого периода времени сыпалось на телефоны ребят. Мы на сварочном участке получили прирост в полтора раза с момента полунастроенных роботов. И где-то в 1,7 раза с момента прошлого года. На данный момент у нас параллельно в настройке находится два робота, один ожидает металлических компонент, другой прямо сейчас нет, но в течение рабочего дня налаживается. Мы готовим стандант уже нашей работы и в ближайшее время отделяемся в отдельную фирму, которая будет заниматься интеграцией роботов и IT-решениями для производств и различного другого бизнеса в России.
Вопрос: два слова о предприятии
Абдухманов: предприятие занимается производством газовоотопительного оборудования. Это средний бизнес. На данный момент в нем работает порядка 220 человек. Из них порядка 70 % — производственные рабочие. Предприятие расположено далеко от города Энгельс, мы по пустым дорогам по сравнению с Москвой без пробок добираемся до работы за полчаса. Предприятие развивает материально-техническую базу. Сильно шагает вперед благодаря целям, которые преследует собственник предприятия. Он хочет его развивать. У нас появляется много нового оборудования. У нас появляется новый персонал. Это люди, которых мы потихоньку перетаскиваем с предприятия Бош-Саратов. Которые знают, что такое проектная работа, что такое система предприятия. Знают, как в этом работать и как это можно улучшать с поправкой на наш российский менталитет. На предприятии много возможностей и, самое главное, в таких ребят как мы на этом предприятии верят, потому что мы несем за собой изменения.
![](https://i0.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/10/005.jpg?fit=640%2C231)
Вопрос: когда мы пытались понять, что вокруг вас, какие у вас были герои, которые вас вдохновляли?
Абдухманов: это очень сложный вопрос, мне кажется. Мне когда-то его множество раз задавали. Но я никогда не находил для себя идеального героя. Мне всегда хотелось быть просто лучше, чем я предыдущий. Мне хотелось становиться всё лучше и лучше. Я интересовался абсолютно всем подряд. Меня привело в инженерию наверное то, что науки естественные были не столь очевидны и требовали какой-то логики, размышлений и всегда в них можно было использовать дедукцию для того, чтобы придти к какому-то решению. Это не было каким-то осознанным выбором, это было просто, что было значительно интереснее, чем заниматься чем-то другим.
Вопрос: когда вы пришли на факультет СМ, то увидели там что-то космическое и прочее, а первый год обучения чем запомнился?
Абдухманов: было очень тяжело. Это, наверное, всё. Первые два года обучения в университете запомнились тем, что я трудился не покладая рук, потому что я пришел из обычной общеобразовательной школы, не из физмат-лицея, не из какой-то профильной школы, которая уже рассказывала что-то своим ученикам… у меня не было черчения, не было таких дисциплин, и мне было достаточно тяжело, но я был очень трудолюбив.
Вопрос: как вы лично поддерживаете свою физическую форму?
Абдухманов: сейчас вы попали в очень удивительное время – я последние полтора месяца, это была буквально пощечина, но в основном я хожу в спортзал, последнее время занялся кросс-фитом, после отпуска я все еще не хожу в спортзал. Но я всегда старался поддерживать себя в форме, потому что, на мой взгляд, это что-то, что очищает разум и позволяет мыслить качественнее. Чисто с эстетической стороны свое тело должно нравиться, на мой взгляд.
Вопрос Воротникову: как можно представить нашего гостя?
Воротников: я хочу всех поприветствовать, в наше время так не хватает положительных эмоций, и я очень рад Надира слышать. Человек он оптимистичный, смелый. Вот этого, как мне кажется, не хватает сегодняшнему поколению студентов. Нужен элемент авантюризма! Что важно иметь во всех робототехнических направлениях. У меня сейчас складывается большая группа дипломников, как обычно, и по-прежнему хорошие глаза, хорошие ребята и девчонки тоже, но у многих совсем нет фантазии. И вот они ходят «хвостиком»: что будем делать? Подскажите то, подскажите сё… Надира приходилось в хорошем смысле даже подтормаживать. Его регулярно заносило, но у него внутренняя энергетика большая. Мне кажется, что для того, чтобы организовать стартап, такая энергетика и нужна. Мне кажется, что самое сложное, что сейчас существует в стране, даже не будем брать последнее время, а просто в России, на протяжении всей моей жизни, что-то попытаться изменить в существующей системе управления. И вот скажем, заводские предприятия, которые понимают необходимость автоматизации, но они не могут это сделать по самым разным причинам: в первую очередь это причины внутренние, некое опасенипе что-то такое новое включать, и, кроме того, в последние годы эти предприятия являются в значительной степени градообразующими, на них весит большая социальная ответственность, они должны поддерживать население и бороться с безработицей. Не государство этим занимается, а предприятия. Поэтому они не сильно заинтересованы в каких-то инновациях. Я Надиру это говорил в разной степени мягкости, но я очень рад, что они живы. Это большая смелость и не так много у меня было ребят, которые были способны на такие авантюры. Почему мало среди молодых тех, кто зажигает? Тут есть много нюансов. Мне кажется, это тема отдельного вашего семинара, среди прочего в последние годы – переход на удаленку, они продолжают жить в своем мире, не очень охватываясь обратными связями реального мира. Они не ходят по земле в значительной степени. Мне кажется, что это поколение escape, т.е. когда сделал какую-нибудь ошибку, очень легко нажать кнопку escape и как будто ошибки не было. А жизнь по эту сторону экрана очень конкретная и за любую ошибку нам приходится расплачиваться. Другая сторона ответа связана с возрастом. Меня с ней ребята познакомили и мне она очень близка: возраст нынешнего студента намного ниже, чем возраст студента 10, 20 и 30 лет назад. Хотя по паспорту всё то же самое, а по существу они маленькие. Я сейчас понимаю, что последний курс бакалавриата – это не 4 курс Бауманки, а 16 класс школы. Но Надир один из немногих людей, которые сами за себя отвечали. И ребята вокруг него собрались с характером.
Вопрос: Надир, прав ли Сергей Анатольевич, говоря о современном поколении?
Абдухманов: я должен сказать, что то, что в нашем пути произошло, это какая-то определенная удача. Но одновременно с этим я хочу сказать, что удачу можно своей энергичностью привлекать. Я не сторонник того, что можно себе каждый день представлять Феррари и тогда у тебя появится Феррари. Ведь за этим действием представления ничего больше не скрывается. Я также не возьмусь судить всех людей подряд и говорить, что они ни к чему не стремятся. Или чего-то боятся. Тут Сергей Анатольевич будет более опытным человеком, потому что через него проходит огромная масса людей. Со многими успешными людьми меня познакомил Сергей Анатольевич. Эти люди проходили школу Сергея Анатольевича. И тут в какой-то момент нужно просто поверить, это в этой жизни что-то возможно, хоть это сделать достаточно сложно. Но с другой стороны, то, о чем говорит Сергей Анатольевич, и я всегда придерживался такой точки зрения, что это ошибка системы. Потому что в школе нас учат делать как все делают, нам говорят родители: хорошо отучись, а потом пойдешь на хорошую работу. Я где-то на первом курсе, к концу первого курса меня взяли холод и дрожь, и осознание того, что никто не прибежит за мною, как только я получу красный диплом. Или просто диплом. И не появятся люди, которые хотят меня взять на работу! А значит, надо что-то делать! Значит, нужно иметь какой-то опыт, обрастать какими-то связями. Нужно проявлять себя. На самом деле, то, что приводит к успеху – это, наверное, старание, труд, связи.
Вопрос: как найти свое место работы ближе к специальности?
Абдухманов: на самом деле наибольшее количество вариантов вы можете найти в небольших фирмах, которые ищут помощников, людей, которые пусть не на сложной работе могут набираться опыта. Это могут быть стартапы, небольшие фирмы. Можно смотреть и работу ассистента. Также попробуйте посмотреть, какие смежные специальности есть с вами.
Я на самом деле действовал абсолютно просто и в лоб: до того, как устроиться на эту работу, мы вместе с Сашей преподавали: он математику и информатику, а я физику и математику. Большого поискового опыта у меня нет: я просто рассылал резюме пачками, проходил собеседования, тесты и смотрел, что может заинтересовать работодателя.
Кстати, выставки в физическом мире – замечательная вещь, там можно сказать, что я студент и познакомиться со многими людьми.
Вопрос: вы осуществили мою мечту, которая зарождалась лет с 12, по поводу обучения и своего дела. Мне очень понравилось, большое спасибо! Вопрос касается работы: когда вы были на 4 курсе, насколько сильно вы смещали акцент на работу или на учебу? Что было для вас в приоритете?
Абдухманов: на 4 курсе, я, наверное, не только за себя могу сказать, но буду говорить только за себя: я находился в постоянном состоянии агонии. Когда я устроился на эту работу вместе с Александром, я параллельно преподавал, проходил стажировку в КРОК вместе с ним, писал диплом и пытался придумать что-то по поводу работы. Первую половину года с начала обучения очень сильно хотелось одно в другое интегрировать, но к декабрю месяцу мы пришли к выводу, что это невозможно. Когда я в тысячный раз поменял тему диплома, Сергей Анатольевич смотрел на меня как на сумасшедшего. Была у меня строгая установка окончить вуз с красным дипломом, у меня была одна четверка по деталям машин. И, наверное, такая же строгая цель сделать что-то на этом предприятии. Сделать уже коммерческий проект, который будет открывать заслонку к ответственности и уже погрузит нас в реальным мир. Честно скажу, мы боялись. Мы очень много работали: ночами, днями, выходными сидели с Сашей и думали, как мы всё это сможем сделать. Мало спали.
![](https://i0.wp.com/clip.bmstu.ru/wp-content/uploads/2022/10/000-1-rotated.jpg?fit=553%2C640)
Вопрос: как сначала относились к вам работники предприятия?
Абдухманов: Братания как такового так и не произошло. Как только мы начинали гореть какими-то идеями и думали, что что-то сделаем, собственник предприятия нам говорил: ребята, возможно, над вами будут смеяться. Возможно, вас не будут слушать. Но это никогда не должно быть поводом останавливаться. Боритесь за свой успех и боритесь за то, что вы делаете! На самом деле это стало какой-то путеводной звездой, потому что, да, нас не слушали, нас зазывали детьми, которые пришли и сорокалетним мужикам, которые тысячу лет работают на предприятии, и рассказывают, что какая-то система теперь будет эффективнее работать, чем они. А они же тут всё знают. Я множество раз, когда был еще руководителем проекта, спускался в производство и мне говорили: опять ты со своими фантазиями и игрушками. Когда мы устанавливали конвейер, мне говорили, что он не будет работать, что лучше бы мы купили еще один погрузчик с вилами, что я вообще со своими игрушками всех задоблал! Но это всегда будет. С этим не нужно бороться, тут ничего с этим не сделаешь, ты просто либо в конце оказываешься прав, если имеешь достаточно воли и терпения, либо ты оказываешься не прав, если ты не имеешь достаточно воли и терпения.
Вопрос: несколько слов о вашей карьере на предприятии. Чем сейчас занимаетесь?
Абдухманов: на данный момент я являюсь не просто руководителем проекта, и вся проектная деятельность на предприятии находистя под моим руководством. Все изменения в существующей продукции, все нововведения, какие-то новые разработки, поскольку я руковожу и опытным производством, и параллельно руковожу еще и маркетингом, они все проходят через меня. И наши с ребятами проекты, а их сейчас огромное множество, они находятся под моим руководством. Лайфхаки в управлении командой и проектом в целом. Первый совет. Общайтесь. Это, на самом деле, самое главное, и это то, о чем рассказывали в КРОКе, но это нужно было прожить, чтобы понять, что может быть конечным итогом недостаточного общения. Узнавайте, как ваши коллеги себя чувствуют, узнавайте, как они относятся к задачам, узнавайте, почему они эти задачи не сделали. И делайте это максимально мягко, не пытайтесь на них давить. Но это на меня, к сожаления, не распространяется, я так не умею. Старайтесь максимально конкретно формулировать свои требования, старайтесь быть обоснованным и объяснять людям, почему необходимо именно это, и именно сейчас делать. Так что повторю: первое – это правильная коммуникация, второе – правильная постановка задач. У любой задачи есть четкое определение и достижимый результат. Понятный результат. И у этой задачи есть срок, который вам должен сказать человек, с которым вы работаете.
Вопрос: можете перечислить хотя бы семь грабель, на которые напоролись?
Абдухманов: конечно. Первое – это отсутствие планирования и попытки взять всё подряд кавалерийским наскоком. Второе – это то, чему нас учили всё время в Бауманке и это оказалось граблями в физическом мире. Мы на кафедре постоянно строили математические модели, где не учитывали внешние факторы. Мы всегда их опускали и считали, что они не важны. Но с листогибом, например, мы поймали все возможные ошибки именно потому, что мы не учитывали внешние факторы. Мы не учитывали смещение, не учитывали толщину бетона, не учитывали промасленность материала и многое другое… , что в конечном итоге влияло на точность и стабильность работ. Даже FANUC Россия нам говорил: мы с таким никогда не сталкивались, как вы вообще получили такую ошибку на роботе? Что я еще не сказал? Третье – недостаток общения. Четвертое – отсутствие структурности в проектах. Это следствие от планирования. Если нет структуры, то не понятно, куда дальше двигаться. Пятое – отсутствие системного подхода к решению проблем. Это серьезная проблема: когда у нас возникали проблемы с оборудованием, мы подходили к решению хаотично, и пока мы не стали учиться подходить к этому более системно, мы достаточно долго решали проблемы. И по-прежнему не научились их быстро решать.
Вопрос: почему вы переехали в Энгельс?
Абдухманов: я не авантюрист. Я долго думал, какую выгоду я от этого получу? Что я не смогу сделать? Я не пошел в магистратуру для того, чтобы иметь больше времени для развития на работе и получения опыта. Но если бы я снова вернулся к тому моменту, я бы снова поехал. Это я говорю о себе. Это не распространяется на всех людей на свете. Я могу сказать, что Саше было достаточно тяжело. И он, наверное, противоположных взглядов: он скажет от своего лица, что ему было безумно ужасно, тяжело и у него настроение здесь не очень. Но в челом я считаю: если не сейчас, то когда? Пока мы не обременены обязательствами, пока у вас есть возможность рисковать, вы должны рисковать и получать как можно больше опыта. Главное – не падайте и не умирайте от какой-то ошибки. Никакая ошибка не бывает фатальной, кроме прыжка из окна.
Вопрос: стоит ли работать в крупной компании?
Абдухманов: тут я должен оговориться, что новая компания, к созданию который мы сейчас движемся, это будет не то, что я смогу назвать своим делом. Но это уже очень близко к этому. Объективно, на мой взгляд, чем меньше компания, тем больше у вас возможность влиять на результат. Чем больше у вас возможность влиять на результат, тем больше у вас опыта. Но одновременно с этим тем меньше готовых решений вы имеете. Чем больше компания, тем более конкретные задачи вы получаете, тем менее ответственные задачи вы выполняете. Потому что в большую компанию вас не возьмут сразу генералиссимусом? Вас не поставят президентов компании и не скажут: вот теперь решайте – мы этот миллиард вкладываем в инвестиционный бизнес или закупаем оборудование? Вы решаете: на миллиард закупаем 846 станков и нанимаем двух человек, чтобы они на них работали. Но так всё просто не работает: в больших компаниях большие деньги и большая ответственность, поэтому, руководителем или лицом, принимающим решения, там стать достаточно тяжело. Пока мы им не стали, у вас, наверное, не будет опыта для построения собственного бизнеса. Однако, с другой стороны, вы можете общаться с людьми, можете стараться пробовать себя в различных направлениях, браться за все задачи, которые вам предлагают. И составлять у себя в голове представление о том, как работает этот бизнес.
Вопрос: как у вас на предприятии будет процесс развития проходить? Кто вам нужен на стажировку, на практику?
Абдухманов: в зависимости от того, что человек хочет научиться делать, тут можно говорить о том, возможна ли удаленная работа. В принципе, в дела робототехники и дела, которые связаны с производством, лучше погружаться очно, поскольку на производство нужно смотреть глазами. Но одновременно с этим можно придумать различные пути развития: например, если вы хотите научиться быть программистом робота, мы можем предоставить вам программу обучения, которую Александр написал. Также можно стать технологом или попрактиковаться в этом деле, и посетив на несколько дней предприятие, подумать о том, как можно автоматизировать какие-либо процессы. Можно помогать с написанием документации и продумывать, как написать инструкции по процессам. Я занимаюсь также развитием бизнеса и мне сейчас нужны люди в маркетинг. Кстати, у нас в команде есть девушка: Наталья закончила факультет ИБМ, и она сейчас развивает направление, связанное с экономикой, строит для предприятия полноформатное бюджетирование.
Воротников: мне кажется, что та энергетика, с которой Надир рассказывал о своей работе, должна нас всех заразить. Включая и нас с Андреем Дмитриевичем. Потому что всё в жизни, на мой взгляд, это попытка осмыслить – то ли ты делаешь, или как у нас в теории управления говорят: всё упирается в обратную связь. Если в вашей жизни есть какое-то действие, вы всегда смотрите на обратную связь. Приносит ли это действие вам какое-то удовлетворение? По-моему, в любом возрасте надо об этом думать.
Абдухманов: не всегда труд приносит удовлетворение. бывает часто, что пока ты не поймешь, что ты сделал, та удовлетворения не получаешь. И иногда это действительно истязание. И нужен какой-то путь, чтобы прежде пройти и понять, а потом получить удовлетворение.
Воротников: я с тобой соглашусь, но это сиюминутные проблемы, а вообще-то даже в мазохизме есть какое-то удовлетворение. есть такая концепция у японцев, называется икигай, кто не знает этого термина, я советую просто набрать в сети. Это о том, что японцы понимают под смыслом жизни. Это пересечение четырех сущностей или восьми промежуточных, в общем, посмотрите: что я умею делать, что мне нравится делать, за что мне платят деньги и что приносит пользу мире. Вот эти четыре сущности и образуют тот самый икигай. В этой системе координат я всем от души советую строить свою жизнь.
Спасибо Воротникову, что вернул всех к состоянию «ikigai». Напомню, что «Iki» происходит от глагола «ikiru», что означает «жить, быть живым». Относительно второй части – «gai» – мы можем увидеть перевод «gai» и как «причина», и как «ценность». Спасибо Надиру, что лично меня ввел в состояние участья, ведь еще Федор Достоевский плагал: «Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это всё, всё! Кто узнает, тотчас станет счастлив, сию минуту».